Крыскины страдания

-Небось опять про политику наслушался, весь какой-то взбудораженный явился, - приветствовала своего юного друга Шахматная Королева.

-Ну, если не интересоваться политикой, то политика заинтересуется тобой! - торжественно провозгласил Лягушонок.

-Ну вот, ты теперь как тот Змей Горыныч, который нажрался депутатов, над лесом носится как сумасшедший и лозунги изрекает. Глупость заразна, помни об этом.

-Почему?

-Потому же почему и бегать, взявшись за руки, можно только со скоростью самого медленного. Так что думай, кого ты берешь за руку. Ну и о чем вы сегодня рассуждали?

-Ну, о демократии разной, о национализме... группы вот, разные появляются.

-Понятно. Группы – они всегда появляются. Вроде, как сами по себе. Но когда надо.

-Что, это во всех человеческих обществах?

-Почему это только в человеческих? Во всех. Общества, - это же те же живые существа, системы. У них свои интересы ведь есть. И своя иерархия интересов. Вон, возьми хотя бы такие, которые изучены более или менее, скажем, крысиную стаю.

-Да они же, наверное, совсем примитивные, недемократические, ужас просто.

-Ну, это как посмотреть. Вожак там, вроде президента. Ведь пост ему не по наследству достается, кстати. Какой-никакой отбор все же происходит. Кстати, как смена власти происходит, слышал?

-Нет, небось, с жутким кровопролитием?

-Вот и не угадал. Практически мирно. Даже массовых акций не надо устраивать, как у этих двуногих безголовых. Президент, вожак, то есть, держит всех в строгости, время от времени проверяя лояльность своих подданных. Для этого у него такая примочка есть, подойти к крысе, которая вызывает у него подозрения, и уставиться на нее. Та, по ритуалу, должна припасть к земле, оцепенев. Тогда президент раздувает свой воротник, который у него вроде короны, роль такую играет. Вроде, как удовлетворен, значит, все окейно у него в королевстве.

-Ну, понятно, кто ж осмелится ему противоречить, он, небось, самый сильный.

-Сильный-то сильный. Но может быть не вполне адекватным. Налоги, скажем, сильно большие в крысином королевстве ввел, или задолбал всех своим чинопочитанием.

-Что же тогда получается?

-Диссиденты получаются. Причем, сразу несколько. И что характерно, держатся дружно, поблизости. И вот, если один из них попадает в поле зрения вожака, то так получается, что их несколько. И они одновременно – его игнорируют. Никаких припаданий к земле, ползаний на брюхе и т.п.

-Интересно. У того, небось, крыша съезжает. Не знает, на кого броситься.

-Мало того. Если бы даже он и выбрал и, будем считать, что мыслить умеет очень четко, то мог бы сообразить. Раз одновременно не кланяются, - могут и сдачи давать одновременно. Шансов у него – никаких, получается. Я, например, сама не кидаюсь на две связанные пешки одновременно, - что, дура, что ли!

-Да, прямо уж жалко становится. Всю жизнь руководил, а тут, - такая неблагодарность.

-Я ж говорю, - с налогами следовало бы быть поаккуратнее и вообще. От хищников двуногих тоже защищать надо, как следует. Ну, короче, правителю выставить счет есть за что.
Однако, кровопролития никакого не наступает, - а наступает скоротечная кончина.

-От чего?

-От инфаркта миокарда. Самого обычного.

-Да... Президент, небось, из этой группы новый.

-А как же! Но вот что интересно, - каким образом диссиденты кучкуются? Создается впечатление, что они выполняют чью-то команду. Причем, - очень четко и слаженно. Полное впечатление заговора. В людском обществе так и говорят – заговор, революция. Происходит это, обыкновенно, в интересах своего крысиного общества, скажем. Но ведь люди, наблюдающие за всем этим, этологи, наверняка знают, что интересы всей стаи, рационализованные, конечно, храбрым крыскам вовсе неведомы. Ими двигают гораздо более ясные и четкие мотивы и эмоции.

-Например?

-Например, ненависть к конкретному вожаку, - достал уже. Личная привязанность к лидеру локальной группы, обычно, на фоне возникшей солидарности внутригрупповой. Мы – сила! При этом – ослабляется страх, связанный с боязнью собственной гибели. Чтобы индивиду добиться определенного статуса в любой группе, необходимо, чтобы был ослаблен его собственный инстинкт самосохранения.

-Зачем же человеку, то есть, прости, крысе, себя лишать инстинкта самосохранения?

-А вот она себя и не лишает, - ключа у ней нет от этого. Это – прерогатива коллективного разума крысиной стаи. Он и отключает. А вот с отключенным, - у той крыски вариантов нет. Или погибнуть одиночкой, - загрызет ведь вожак, а кланяться уж не может. Или – воспользоваться шансом, - вместе попробовать, победив, спасти и себя. От того и дружба великая внутри маленькой стаи, группы происходит, готовы насмерть стоять друг за друга.. Как эта группа не называйся. Хоть - эсеры, хоть - скинхеды, хоть кто.

-Интересно получается. Великая привязанность порождается...

-Великой безнадежностью. И является единственным шансом на выживание.