Траектория одного удара

Мир взорвался и, рассыпавшись разноцветными брызгами вокруг меня, погас.

Когда же он стал возвращаться, приобретая зримые очертания, я увидел себя, сидящим на полу ринга, почти у самого угла, куда я только что, вроде, загнал своего противника и недоумевал. Как это
могло случиться? Я уже различал квадратную физиономию своего тренера, который склонился ко мне и что-то говорил. Я его не слышал. Меня интересовал только один вопрос, - как это могло
случится? Ведь я был абсолютно уверен в своей победе!

Этот же вопрос я себе продолжал задавать и через несколько дней, когда тренер объявил мне рекомендацию врача, - пару месяцев без
тренировок.

- А как же с физической формой? Меня же не совсем списали? - задал я ему вопрос.

- Давай вот что сделаем, почесав свой плоский нос, сказал тренер.
- Ты пока походи к моему другу Алику, на секцию спортивной акробатики, я с ним договорюсь. Он понаблюдает за тобой и все такое. Ну и разминайся там, на всю катушку, как следует.
Проветрись, так сказать. Может, на первенство вузов успеешь подготовиться.

Я даже не спросил его, что же я буду делать в той секции. У нас правило: слово тренера, - закон. И в тот же день поплелся в секцию этих акробатов. По пути меня мучил все тот же вопрос: как это могло случиться?

Алик смотрел на меня снизу вверх и как-то сбоку. Я вообще-то никакой не гигант, - типичный средневес. Однако там народ подобрался вовсе некрупный. Алик же, а все его так и называли, был, по-моему, самым маленьким.

- Так, - протянул он. - ну, и что мы сядем, - будем делать? У нас, сам понимаешь, индивидуальную программу под тебя разрабатывать некому. Куда же мне тебя определить? - Судя по всему, он действительно размышлял. Я уныло молчал.

- Вот что, - сказал он после минутного раздумья. - Кроме как нижним, тебя поставить некуда. А там комплект полный. Давай ка мы сделаем новую смешанную пару и ты там будешь нижним. Тут как
раз девочка пришла, - тоже совсем новенькая.

Смысл этого определения до меня дошел позже. А пока же он мне вкратце на словах объяснил, что это означает. Значит, - акробатическая смешанная пара, мальчик и девочка, выполняют разные комбинация, причем она обычно у него сверху, а он ее
поддерживает. Ну, и очень зрелищно это, якобы, получается. Он тут же подозвал какую-то девчонку, по размерам, - точную акробатку и стал уже нам вдвоем объяснять цели и задачи.

- Ну, а теперь, - он хлопнул в ладоши, - разминка в полный рост.

И началась мой новая спортивная карьера. Надо сказать, что уже позже, когда я увидел на соревнованиях выступления опытной
смешанной пары, я был потрясен действительной красотой этого представления. А пока... Если бы я знал, что меня ожидает на первых моих занятиях "для поддержания физической формы", которые
спланировал мой тренер, я бы согласился лучше быть дежурным тренировочным мешком в нашем зале, чем пройти такое испытание.
Самая первая позиция, которую мы должны были разучить, представляла просто стояние моей партнерши у меня на плечах при этом она должна была грациозно раскинуть ручки в стороны,
изображая птицу счастья. Ее ступни должны находится на плечах у основания шеи, голени, которые я должен был, по идее, крепко, но
бережно удерживать, в свою очередь, должны плотно прилегать к в задней части моей головы.

Ну, разумеется, для всего этого ей надо было еще особым образом на меня вскарабкиваться. Глядя на ее более чем миниатюрную комплекцию, я не сомневался, что спокойно удержу ее. В любой позиции.

Лучше бы я ее уронил сразу. С первой же попытки она промахнулась и своей изящной ножкой в чешке чуть не стесала мне правое ухо. Заодно зацепив и скулу, которая еще болела после удара этого
коренастого левши. Я замычал. Испугавшись, видно, высоты, девица решила, что лучший способ сохранить равновесие, - это вцепиться мне в волосы, как летучая мышь. Я замяукал, как бешеный кот.
Тогда она завизжала сама и попыталась слезть с меня тем же путем, как и влезла. И с размаху врезала мне своей необычайно острой коленкой между лопаток. Только для того, чтобы этой же коленкой
пересчитать все мои позвонки до самой поясницы и самой шлепнуться на мат.

Я бы тогда сразу же бросил эту дурацкую затею, если бы Алик, подбежав к нам, стал бы успокаивать хнычущую девицу. Он же, сволочь наблюдательная, участливо так спросил именно меня: "Не
больно?» Не дождетесь, сволочи? - я скрипнул зубами и пожал плечами. Жест должен был означать: «И не такое видали?»

Короче, - виду я и тогда не подал и вам теперь рассказывать о своих последующих мучениях не буду. А вот партнерша моя, после каждой тренировки на меня ябедничала тренеру. Конечно, во время
самой тренировки, она тоже не упускала никакой возможности, чтобы не сказать мне какой-нибудь гадости, обвинив меня во всех наших неудачах.

Несмотря на то, что я был совершенным балластом этой секции, я часто ловил на себе сочувственные взгляды нового тренера. Наконец, как-то Алик, почему-то смущаясь, попросил меня остаться
после тренировки. Он мне начал говорить, что в групповой акробатике очень много зависит от каких-то взаимопониманий и взаимодействий на психическом уровне партнеров и еще какую-то муть. Я его не прерывал, но совершенно не понимал. Наконец, не
выдержал и просил прямо, что я, по его мнению, делаю не так, и что должен бы сделать. Он вздохнул и сказал кротко:

- Ну, постарайся как-то наладить с ней нормальные отношения. - Пригласите ее, хоть мороженое покушать, что-ли. Я внутренне содрогнулся. Однако привитая мне уже моим старым тренером
дисциплина заставила послушно кивнуть головой.

После следующего испытания, называемого тренировкой, я предложил ей идти совместно кушать мороженое. К удивлению и к моей растущей
радости, она начала отказываться. Но радость оказалась преждевременной, - не успел я облегченно вздохнуть, как она вдруг согласилась. И сама выбрала лучшее кафе-мороженое в центре города. Ну, да, чаша моих испытаний еще не была полна.

Она так долго выбирала мороженое, что молодая официантка не выдержала и сама предложила сделать ассорти из трех сортов. Мне показалось, что я поймал ее сочувственный взгляд. Себе я попросил
безалкогольный коктейль.

Время ожидания заказа было заполнено трескотней моей дамы. Впрочем, это не прекратилось и после того, как принесли целую вазу с мороженым и она принялась за еду. Темы ее разговоров были
удивительно однообразными. Она обсуждала всех, кого только знала. Точнее сказать, - осуждала. Причем при этом многозначительно поглядывая на меня, как бы давая понять, что до меня очередь
просто еще не дошла.

Когда она доела, я вздохнул с облегчением, но проклятая вежливость заставила меня спросить: не желает ли она добавки?
Идиот, - она немедленно согласилась! Я подозвал официантку и, обреченно заказал ей добавку, а себе, решив плюнуть на режим, - коктейль "Китобоец", - адскую смесь на основе коньяка и перцовки.
Теперь мне слушать ее было гораздо легче.

Когда же закончилась и вторая порция, вселившийся в меня бес, вскормленный ?Китобойцем?, решил спросить, не хочется ли Леночке еще чего-нибудь? Та замешкалась всего на секунду и сказала, что,
пожалуй, можно попробовать то же самое, но уже, - без клубничного сиропа. Ведь надо следить за фигурой, - не правда ли? Еще бы!

Мы повторили заказ. Даме, - то же, без клубничного. Мне, - тот же "Китобоец", без соломинки.

На другой день, разминка началась без моей партнерши. Через пять минут, какая-то незнакомая мне девица просочилась в спортзал и
начала делать мне знаки. Я подошел и она, почему-то озираясь по сторонам, начала таинственно шептать, что Леночка заболела, у ней оч-чень высокая температура и, наверное, ангина. И она лежит
совершенно одна-одинешенька в комнате, номера которой я, по всей видимости не знаю. Так вот, - она мне его сейчас таки скажет! И она опять оглянулась по сторонам, очевидно, боясь, что кто-то нас
подслушает, узнает тайный номер, и прокрадется, злодей, к бедной, больной и одинокой Леночке.

Когда она, наконец, закончила, - я показал ей на Алика, и сказал, что она теперь может еще раз повторить все это вот ему. Но только обязательно, - слово в слово. И отчалил для продолжения разминки.

Однако, что делать после окончания этой самой разминки, я совершенно не знал. Нечаянно свалившаяся свобода иногда застает
человека неподготовленным. Алик был занять непосредственно в акробатической четверке, выделывая на самом верху немыслимые
пируэты. Я ждал, когда он освободиться.

С некоторых пор расписание занятий было составлено таки образом, что когда мы начинали заниматься, в зале еще целый час работала группа девушек из секции спортивной гимнастики. Сейчас они как
раз заканчивали. Засмотревшись на очередной курбет тренера, я даже не заметил, как ко мне подошла девушка-гимнастка и глядя на меня своими серыми глазами, просто спросила: "Хочешь попробовать
свои комбинации со мной?"

Я опешил. Девчонка была довольно рослой. У нее были серые глаза и отличная фигура. Но, пожалуй, крупновата! Но, симпатичная! Но, - крупненькая! Но, - я ведь мог ее и уронить! А кто-то другой, моим
голосом уже говорил ей: "Конечно, давай"! И уже протягивал ей руки.

Я даже не понял, как она оказалась на моих плечах. Наверное, - просто взлетела. И я даже не чувствовал ее веса! Нет, я конечно, чувствовал ее на себе, но это было... Ну, вроде, как продолжение моего тела! А позже уже, Алик объяснял мне, что она могла
идеально удерживать на одной линии, проходящей через центр тяжести моего тела, своей точки опоры на моих плечах, свой же центр тяжести. И это качество является самым важным умением
верхнего партнера, без чего нормального выступления никогда не получится. А дело нижнего, мол, - эту линию удерживать вертикально.

А тогда, - еще не веря, я сделал шаг вперед, потом в сторону, потом еще несколько поворотов. Услышал радостный смех. Я еще раз повернулся и посмотрел на стенку, где стояло несколько зеркал и
увидел нас. Она стояла на моих плечах, как бы вытянувшись вперед и раскинув руки в стороны, улыбалась! Она летела, эта девочка!

За одно занятие с ней мы отработали все комбинации, с которыми мы с Ленкой мучились целый месяц. Гимнастки остальные уже давно ушли. И наше занятие тоже подходило к концу. Оставалось только
повторение обязательных элементов вольных упражнений, - "чистилище".

Должен сказать, что кроме Ленки, самым страшным для меня испытанием было заднее сальто с места. Это был обязательный элемент вольных упражнений, а тренер наш настаивал, чтобы занимались всерьез, как для соревнований. Все, кроме этого чертова сальто с места у меня получалось, а это...
Короче, делалось все так. Меня ставили в центре мата и одевали лонжу. Это такой ошейник, только цепляется на середину туловища.
С боков, - карабины, к которым крепятся страховочные концы. Каждый берет в руки опытный товарищ. Иногда даже Алик приставлял двоих ребят, - народ-то некрупный. Сбоку, со спины, становился еще одни на страховку, - самый опытный. И, наконец, Алик
становился передо мной и завораживая меня взглядом орал: "Пошел!"

Я тяжело взлетал, как перегруженный бомбардировщик, и плюхался на
все четыре конечности. Наверное, так бы шмякалась лягушка, одетая в бронежилет.

А тут сероглазка вдруг сказала: "Хочешь, помогу тебе сальто отработать. Я подстрахую! Давай!" Это она меня подстрахует! Когда меня по трое-четверо, да с лонжей с трудом от самогубства спасали! Да... А кто-то уже моим голосом с готовность ответил:
"Конечно, давай."

Я стал в центре мата. Она положила свою, неожиданно горячую ладошку мне на спину и, чуть нажав, прошептала: "Пошел!" Я прыгнул и... приземлился на две своих нижних конечности. "Молодец!" - услышал я. - " А теперь, чтобы закрепить , еще раз. Только оттолкнись сильнее и выше прыгай. У тебя сильные ноги, у тебя
получится!" - и я вновь ощутил ее ладошку на спине.

-" Пошел!" - и я прыгнул. Как я прыгнул! Мне показалось, что я взлетел под самый потолок. Уже перевернувшись в воздухе, я увидел почти весь зал, Алика, остолбеневшего с раскрытым ртом, других
зрителей этого невиданного шоу: летающий под самым потолком слон без привязи. И приземлился я совершенно четко, я сразу понял это, - на чуть спружинившие ноги. И сразу же опять ощутил на спине ее горячую ладошку. Как будто она была все время со мной.

И только тут я догадался спросить, как я зовут.

Потом я взял ее за руку и подвел к Алику, сказав: "Это моя новая партнерша. С другой я работать не буду."

Алик начал что-то говорить. Я знал, что я он будет говорить. И он знал, что говорить это совершенно бесполезно, что все равно будет так, как я уже сказал. Даже, если он пожалуется на меня моему
тренеру. И он, прервав сам себя, махнул рукой:

- "Ладно. Подумаем, как это сделать. У вас, вроде, действительно получается."

У нас действительно все получилось.

Иногда, - надо сменить партнера.

Иногда, - надо, чтобы был рядом тот, кто нужен .

Иногда, - надо не пожалеть денег на мороженое.

Иногда, - надо слушать тренера.

Иногда, - надо слушать только себя.

Иногда, - надо получить крепкий удар по голове.